Радьков А.Г. — Нижегородский гарнизон как основа для формирования народной милиции при Временном правительстве

Нижегородский гарнизон как основа для формирования народной милиции при Временном правительстве

Свержение монархии в России привело к невиданной ранее ломке государственного аппарата, в том числе и карательного. Первое, что сделал вновь испечённый орган власти — Городской исполнительный комитет — это арестовал все жандармское управление, городского исправника Н. Ф. Высоковского и чиновников администрации. Следующим шагом стало разоружение сотрудников полиции. Для воюющей страны шаг преступный. Проводилось разоружение стихийно, путём погромов, исчезнувшим оружием поживилась в основном уголовники, понятно, что никто возвращать его новым властям не собирался. Ещё во время начала формирования народной милиции Нижнего Новгорода в первых числах марта тяжесть борьбы с преступностью легла на Нижегородский подготовительный батальон юнкеров. После штурма тюрьмы 1 марта 1917 года бойцы подготовительного батальона уже 2 марта 1917 года отловили 650 арестантов из 1100 освобождённых толпой и предотвратили повторный штурм 1 губернской тюрьмы. Для поддержания порядка в городе появляется должность начальника охраны города, на которую Городская Дума выдвинула командира 671-й дружины государственного ополчения, полковника Степанова Евгения Фёдоровича. Несмотря на появление в начале марта 1917 года Нижегородского управления по делам милиции и по обеспечению личной и имущественной безопасности граждан, к Степанову Е. Ф. до конца его работы в должности начальника милиции иногда различные документы направляли как начальнику охраны города. Своим заместителем Степанов Е. Ф. попросил назначить офицера конно-полицейской стражи штабс-капитана Анисова Александра Николаевича, в 1912 году также пришедшего в полицию из армии. Городская Дума согласилась с этой кандидатурой ввиду тяжёлой обстановки в городе. Формирование состава новой милиции Временное правительство отдало на откуп городским властям и комиссарам, также на их плечи легли заботы о содержании, вооружении и обмундировании городской милиции. В результате милиция оказалась без транспорта, лошадей и служебных собак. После погромов в полицейских участках оставалось либо холодное оружие, либо неисправные револьверы. Проблема с форменной одеждой решалась частично, сначала выдавались милицейские повязки, а 26 мая милиционерам начали выдавать фуражки с личными номерами и с красным верхом, при этом изымались повязки. Но фуражек было мало, и выдавались они лишь милиционерам, взятым в штат. Прикомандированным к милиции солдатам выдавали только повязки. Имущество полицейских и жандармских частей губернский комиссар Демидов передал милиции лишь 16 мая 1917 года, уже после погромов полицейских участков. Дальше всех пошло руководство Нижегородской ярмарки, уже летом 1917 года, для Ярмарочной милиции, был пошит комплект милицейской формы. В него входила фуражка, пошитая на французский манер, на которой находился табельный номер милиционера. Шинель для Ярмарочной милиции, что удивительно имела погоны армейского образца, а петлицы были размером немного больше, чем были приняты в армии и бывшей полиции. Офицеры, возглавлявшие команды прикомандированных солдат остались в своей старой форме, но на тулье фуражки появился значок «НЯМ», а на левом рукаве милиционеров повязка «НЯМ», что означает Нижегородская ярмарочная милиция. А офицеры, переведённые на должности в Ярмарочную милицию, имели на петлицах специальные значки. Возглавил Ярмарочную милицию бывший секретарь прокурора Нижегородского окружного суда, а затем комиссар 1 части А. Д. Долгов. Старшим помощником назначили прапорщика М. С. Кондратьева, а младшими помощниками стали К. Н. Спасский и А. Г. Прозоровский. А в 1 участок начальником назначен И. И. Смирнов, а его помощниками Попов и Иванов. Во 2 участок начальником пришёл прапорщик Глазунов, а помощниками стали Хвощёв, Хирилов и Пакульский. Ну а в 3 участок начальником назначили штабс-капитана Фёдорова, а помощниками Колпинского и Сластова. Штат ярмарочной милиции сформировали к 16 июля 1917 года не весь, из 120 человек, было назначено всего 90 милиционеров. Дополнительно во время Ярмарки выделялось 150 человек дружины ополчения. Нехватку милиционеров, как всегда дополняли прикомандированными в милицию подразделениями солдат местного гарнизона. Самое интересное, что в апреле 1917 года штат Ярмарочных милиционеров состоял всего из 8 человек и отряда солдат присланных к ним в помощь. Первоначально состав милиции набирали из студентов и гимназистов, которых набралось 540 человек, по 15-20 человек в отряде. Вот яркий пример их «службы»: 6 марта 1917 года 15-20 гимназистов 15-16 лет, с винтовками без патронов и повязками городской милиции, но без документов пытались ночью ворваться в публичный дом на улице Ковалихинской. Дозор 185-го пехотного запасного полка прекратил эту вакханалию. В ответ на вопрос старшего дозора о своём поведении гимназисты сослались на устное распоряжение начальника милиции о проверке данного публичного дома на предмет нахождения в нем беглых арестантов. При попытке старшего дозора найти телефон для выяснения данного вопроса ватага гимназистов разбежалась. Кстати, днём эти же ребята бойко проверяли все казённые учреждения города с целью обеспечения надзора за снятием портретов Николая II и старых гербов. Тогда полковник Степанов Е. Ф. запросил командование Нижегородского гарнизона о прикомандировании солдатских команд для несения милицейской службы. Надо отметить понимание сложившейся обстановки членами полковых солдатских комитетов, которые оказывали реальную помощь и не чинили препятствий. С 13 марта 1917 года общее число военнослужащих, привлечённых к несению милицейской службы, составило 220 солдат при 4 офицерах, причём в марте в документах проскальзывало название: «солдатская милиция». В течение полугода большая часть личного состава милиции состояла из прикомандированных военнослужащих местного гарнизона. Так, 18 марта Нижегородский гарнизон выделил солдат для нужд милиции: 62-й запасной пехотный полк -115 солдат, 183-й запасной пехотный полк-48 солдат, 185-й запасной пехотный полк-32 солдата, 671-я дружина государственного ополчения-1 ратника, 1-я нижегородская команда выздоравливающих-24 солдата. В дальнейшем личный состав милиции Степанов старался набирать из бывших солдат, комиссованных из армии по состоянию здоровья, но набирали их и из горожан. Городская Дума утвердила штат городской милиции в 280 младших милиционеров, 16 старших, 4 начальников участков. Одному старшему милиционеру подчинялось до 20 младших. Город делился на четыре участка. На территории 1-го участка проживало 44063 человек, на территории 2-го участка — 37019 человек, на территории 3-го участка — 21091 человек и на территории 4 –го участка — 24548 человек. В качестве примера отметим, что по постовой ведомости 2-го участка в день на пост выставлялось 90 милиционеров, по 3 сотрудника на пост. Впоследствии при каждом участке из свободных от несения постовой службы милиционеров создавалась дежурная часть из 5 сотрудников для реагирования на экстренные вызовы. Поскольку военные не передали оружие на нужды милиции, первоначальное вооружение милиционеров состояло из револьверов, шашек и винтовок типа «берданка» или других иностранных образцов. Военнослужащие, прикомандированные в милицию, несли службу со своим оружием. Военное министерство отказалось передавать новоиспечённой структуре вооружение на безвозмездной основе. Для милиционеров проводились занятия курсом в 6 недель в Народном университете. Перед появившейся милицией сразу же стали ставить тяжёлые задачи. Начались массовые побеги австрийских пленных, прикреплённых к работам, и продолжались они весь 1917 год. Особенно хорошо устроились пленные польской национальности. В польских комитетах им незаконно выдавались документы как уроженцам польских территорий, входящих в состав России. Также от милиции требовали проверять средства, расходуемые на содержание военнопленных, контролировать последних по месту жительства и работы. Уже 30 июня 1917 года в Нижний Новгород пришёл циркуляр об усилении надзора над пленными. В соответствии с данным циркуляром все пленные, праздно шатающиеся по городу, должны были задерживаться. К этому надо прибавить сотни ориентировок на уже сбежавших пленных со всех концов страны, включая побеги и в Нижегородской губернии. При этом милиция должна была содействовать Румынской, Итальянской и Сербской военным миссиям в вербовке солдат среди австрийских военнопленных соответствующих национальностей, а также направлять подданных Великобритании призывного возраста в Английскую военную миссию для прохождения военной службы. У граждан Румынии, эвакуированных вглубь России, следовало изымать бумаги и документы государственного значения. Требовалось сообщать консулам иностранных государств о смерти их подданных. При задержании китайских граждан для установления их личности Российская миссия в Пекине требовала к фотографии задержанного прилагать написание имени иероглифами. Были и такие циркуляры, как документ Сербской королевской военной миссии от 26 мая 1917 года розыске военного врача Льва Рабиновича, похитившего 210 франков из кассы 8 колониального полка в Тулоне и скрывшегося на территории России. Но наиболее тяжёлое положение сложилось с амнистированными уголовниками. Основным условием амнистии являлась явка этих лиц к месту прохождения военной службы, всех неявившихся на службу к 17 марта 1917 года необходимо было задерживать. 19 июля 1917 года пришёл циркуляр об усилении охраны фабрик и заводов, ввиду возможных терактов со стороны немецкой агентуры. Вновь был создан комитет по охране заводов и фабрик (КПОБПЗ), принято решение об усилении охраны вокруг объектов, введении строгого пропускного режима, в том числе в отношении ввозимых на территорию товаров, усилении сторожевой охраны. Милиция должна была бороться с продажей и изготовлением самогона, изымать поддельные рецепты врачей на спиртное. Так, к 4 октября было изъято много поддельных рецептов , изымались и самогонные аппараты. С 16 июня 1917 года милиция содействовала губернской и городской продовольственным управам. 20 июля пришло прошение на имя начальника милиции, в котором содержалась просьба о выделении милиционеров для недопущения на Мытный рынок в Нижнем Новгороде мелочных торговцев, не плативших арендной платы. Были и благодарности отличившимся милиционерам. Так, для сотрудников предусматривались отпуска, обычно сроком 12-14 дней. В октябре 1917 года в последний раз 671-я и 672-я дружины государственного ополчения откомандировали 6 ординарцев в городскую милицию. Ещё 4 октября военный министр принял решение о лишении пайков и денежного довольствия солдат, прикомандированных к народной милиции, эти же решения подтвердили уже после переворота и все полковые комитеты гарнизона. В начале ноября многие милиционеры стали увольняться, а некоторых из них уволили как не соответствующих своему званию. Основной набор новых сотрудников Советской милиции первоначально происходил , если не считать партийцев, в основном из солдат 183-го и 62-го запасного пехотного полка. Интересно, что первым начальником советской милиции был избран, как ни странно, штабс-капитан Анисов Александр Николаевич. Похожие ситуации сложились во многих крупных городах России. После неудачных экспериментов с гимназистами и студентами народная милиция стала запрашивать воинские команды у местных гарнизонов. При нехватке оружия и обмундирования и особенно при плохом городском финансировании это был единственный вариант спасти страну от разгула приступного элемента. Причём службу на руководящей должности в народной милиции Минска в середине 1917 года прошёл славный командарм Михаил Васильевич Фрунзе. При работе над материалом статьи использовались архивные источники (ГКУ «ЦАНО», фонды: 104; 105; 1865) • Все даты приведены по старому стилю.

Приложение (фотодокументы):

1. Построение 62-го пехотного запасного полка, откомандированного в помощь нижегородской народной милиции (весна— 1917 г.);

2. Групповая фотография солдат и офицеров, прикомандированных к Нижегородской ярмарочной милиции в специально пошитой для них новой милицейской форме (май 1917 г.). На фотографии изображены сотрудники Нижегородской Ярмарочной Милиции (НЯМ) в новой милицейской форме. Те, кто форму не получил, остались с повязками Нижегородской ярмарочной милиции (НЯМ). Поскольку сотрудники милиции прикомандировывались из солдат Нижегородского гарнизона, на фуражке французского образца осталась солдатская кокарда. У офицеров, прикомандированных вместе с солдатами в ярмарочную милицию, на фуражке эмблема НЯМ, а у перешедших в состав милиции на петлицах имеется знак напоминающий букву Ф. При использовании фотографии обязательна ссылка на Государственный архив аудио- и видео документов Нижегородской области;
3. Штабс-капитан конно-полицейской стражи, помощник начальника нижегородской народной милиции Александр Николаевич Анисов.

Старший научный сотрудник «Музея правоохранительных органов и вооруженных сил»
ОГО НРО ВФСО «ДИНАМО» Радьков Андрей Георгиевич.

Скачать документ в формате DOC (28 Кб)

248 views

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика